ИНФОРМАЦИОННЫЙ ТРЭВЕЛ - ПОРТАЛ

КАК ЖИТЬ С КОВИДОМ В ПЕРИОД ЭНДЕМИИ?

Эксперты продолжают комментировать ситуацию с COVID-19 в мире. Большинство из них сходятся во мнении что, несмотря на очевидный спад заболеваемости, говорить о полной победе над пандемией рано. Пример тому – недавний всплеск ковида в Китае, который снова поставил Шанхай на грань локдауна. Д-р Дэвид Л. Хейманн, профессор Лондонской школы гигиены и тропической медицины, поделился с журналом Airlines IATA прогнозом динамики пандемии в текущем году и перспективах путешествий без ограничений, с которым мы знакомим читателей.

Отвечая на вопрос, чего можно ожидать в 2022 году, профессор отметил, что основной тренд заключается в том, что многие страны начали рассматривать COVID-19 как эндемическое заболевание, которое можно контролировать с помощью специальных программ здравоохранения, а население – предпринимать самостоятельные меры для недопущения распространения заболевания.

Важно продолжать мониторинг

Так, в августе прошлого года Великобритания начала перекладывать ответственность за оценку рисков и управление рисками на физических лиц. Людям бесплатно предоставили оборудование для самостоятельной проверки, информационные материалы и практические рекомендации по управлению личными рисками, которые сегодня стали элементами повседневной жизни многих людей, включая не только самостоятельное тестирование и меры защиты при социальном общении, но и многие другие области.

Таким образом, произошел отход предыдущей концепции, когда правительство Великобритании проводило собственную оценку рисков, а затем применяло различные меры, которые сейчас принято называть «грубыми», включая локдауны, закрытие границ, запрет на поездки и т.п. для предотвращения проникновения и распространения вируса в стране.

В этом отношении Великобритания не одинока. Многие страны последовали ее примеру в части оценки и управления рисками на стороне простых граждан и в  качестве обратной связи получают обширный материал для наблюдения за динамикой и реагирования на всплески заболевания, которые, к сожалению, пока не прекращаются в разных регионах мира.

В общем, эта стратегия не нова – ведь именно так медики и социальные службы борются с сезонным гриппом — собирают и генетически секвенируют образцы вируса у людей с гриппоподобным заболеванием, чтобы понять эволюцию штаммов. Используя эти данные, государственные службы расширяют исследования вспышек, чтобы определить источник передачи, а затем изолировать конкретную локацию, например, ночные клубы или другие заведения, собирающие контактирующую публику.

Этот шаг Великобритании смогла сделать благодаря популяционному иммунитету: считается, что более 98% населения страны имеют антитела к COVID-19 в результате вакцинации, естественного инфицирования или комбинации того и другого. С точки зрения общественного здравоохранения это очень высокий показатель, поэтому другие страны будут внимательно следить за результатами этой стратегии в отношении COVID-19 как эндемического вируса с периодическими вспышками, как это происходит с обычным гриппом, подчеркивает Дэвид Хейманн.

Возможно, сильный иммунитет населения Великобритании стал результатом появления Omicron, и в этом контексте чего можно ожидать от будущих вариантов, которые продолжают регистрироваться  появляться? (В апреле в Японии у 30-летней женщины, прибывшей в столицу страны из США, выявили заражение новым видом омикрон-штамма ХЕ, в Италии только что выявлен новый подвид коронавируса, а в России не исключена шестая волна). Именно поэтому важно продолжать мониторинг, и бдительность в этом вопросе не должна снижаться.

Следует отметить, что Omicron изменил многие параметры борьбы с пандемией, включая паттерны контроля. Например, произошли изменения в тактике отслеживании – в настоящее время правительства больше внимания уделяют госпитализации, загруженности отделений интенсивной терапии и смертности, а не новым случаям.

По мнению г-на Хейманна в ближайшее время не стоит ждать заявлений о том, что пандемия завершилась. Однако смещение акцентов свидетельствует о том, что мир приближается к эндемической фазе, в которой главный посыл основан на предположении, что эта болезнь останется с нами надолго, поэтому необходимо научиться сосуществовать с ним.

Такой подход не предполагает закрытия границ, которое в начале пандемии может дать стране несколько дней или даже недель на подготовку, но не более того. Запреты на поездки, последовавшие за открытием Омикрона, не сдержали его распространения, поскольку к моменту идентификации он уже присутствовал во многих местах. Страны признали этот факт, и большинство из них быстро отменили запреты (подробно этот аспект освещается в разделе «Воскресным вечером» АвиаГоризонтов).

Но если запреты на поездки неэффективны, что могут сделать правительства, чтобы поставить барьер на пути распространения вируса? Чтобы определить, является человек переносчиком инфекции, можно проводить экспресс-диагностику по прибытии. Но даже эта мера не способна полностью исключить новые случаи, поскольку имеется период заражения, когда вирус не идентифицируется с помощью ПЦР или теста на латеральный поток. Соответственно, наступил момент активизации работы по мониторингу — методу, который, как говорилось выше, исторически используется для понимания поведения других эндемических заболеваний, включая эволюцию новых штаммов.

Системы здравоохранения не должны перегреваться

Что касается требования о вакцинации путешественников, сейчас оно рассматривается как индивидуальный способ защиты, а не мера общественного здравоохранения, в отличие от вакцинации против других инфекций, например, кори. Вакцины против COVID-19, которые имеются в мире на данный момент, не убивают инфекцию на сто процентов, но предотвращают заражение после вакцинации, серьезное течение заболевания и смерть у большинства людей.

Страны, предписывающие вакцинацию от COVID-19 перед поездкой, стремятся не допустить въезда заболевших путешественников. Кроме того, поскольку вакцинированные люди имеют меньшее количество вируса в носовых ходах, они меньше распространяют инфекцию. 

Государственные органы, конечно, имеют полное право вводить такое требование для въезда. Но при этом важно понимать, что вакцинация против COVID-19 создает популяционный иммунитет, защищающих людей от тяжелого течения заболевания и смерти, если даже они заразятся после вакцинации. При этом профессор Хейманн предупреждает, что имеющиеся вакцины не обеспечивают коллективного иммунитета, который смог бы полностью становить процесс передачи вируса.

Возникает вопрос, имеют ли страны, которые закрывали свои границы для снижения уровня заражения COVID-19, более низкий популяционный иммунитет и могут ли они постепенно открываться для путешествий?

Такие страны, как Австралия и Новая Зеландия, были закрыты на протяжении большей части пандемии, включая жесткие локдауны. Теперь они планируют вновь пускать путешественников, вероятно, потому, что считают свой охват вакцинацией достаточно широким, в том числе среди людей, которые подвергаются большому риску серьезного заболевания или смерти. В группу риска входят страдающие ожирением, диабетом или другими заболеваниями, пожилые люди и те, кто имеет ослабленную иммунную систему. 

Сейчас важен и такой аспект, как контроль за проникновением вируса в страны, которые выходят из локдаунов, чтобы не перегреть системы здравоохранения. В этом смысле люди, которые не вакцинированы или не имеют иммунитета в результате предшествующей инфекции, подвергаются наибольшему риску заболеть.

Серьезная проблема заключается в том, что в каждой стран действуют свои правила вакцинации, включая разные сроки действия, виды вакцин и возрастные группы. Соответственно, необходим единый механизм для достижения общего стандарта, который упростил бы поездки, к чему постоянно призывают регулирующие организации и участники отраслевых форумов.

Всемирная организация здравоохранения является именно тем местом, где страны должны работать сообща, руководствуясь Международными медико-санитарными нормами, чтобы нормализовать транспортную доступность для людей и перемещение товаров на международном уровне.

Общие стандарты жизненно необходимы

Увы, этого пока не произошло – государства по-прежнему предпочитают разрабатывать собственные стратегии на основе местных оценок рисков, и, разумеется, они имеют на это суверенное право. Но это не отменяет необходимости общего подхода, поэтому хотелось бы надеяться, что в будущем в рамках ВОЗ появится эффективный для всех механизм. Нормализация международных поездок остается приоритетной задачей, и ее скорейшее решение будет зависеть от стандартизации более высокого уровня, нежели та, которая имеется сегодня.

Можно ли ожидать, что COVID-19 превратится в обычный грипп, и можно ли будет лечить его традиционными методами? На этот вопрос, который сейчас задают все чаще, невозможно ответить однозначно. Мутации никуда не денутся, и вполне возможно, приведут к неэффективности вакцин в определенных случаях.

Однако, что касается четырех эндемичных коронавирусов человека, которые также происходят из животного мира, мы видим, что со временем развился популяционный иммунитет, и эти вирусы стали вполне рутинным способом заражения. Вероятно, сейчас они вызывают менее серьезные заболевания, чем когда впервые появились среди людей, а именно, обычную простуду. Ученые надеются, что то же самое произойдет и к ковидом, но когда именно никто сказать не может.

Доподлинно известно, что коронавирусы мутируют.

Таким образом, чтобы вакцины оставались эффективными, их необходимо регулярно обновлять, например, каждый год из-за штаммов, которые развиваются во время каждой сезонной эпидемии и периода между ними. Вот почему так важна глобальная сеть лабораторий, предоставляющая информацию о генетическом секвенировании вируса гриппа в ВОЗ и производителям вакцин, чтобы каждый год их можно было совершенствовать. Это может быть та же модель, которая применялась к COVID-19, и при этом нет необходимости делать это для четырех эндемичных коронавирусов, вызывающих простуду. 

На чем следует сосредоточить внимание политикам в условиях сохраняющейся неопределенности? Cо времени вспышки атипичной пневмонии в 2003 году и до нее ученые понимали, что закрытие границ и другие подобные ограничения не способны создать щит от проникновения инфекционных заболеваний. Поэтому приоритетом является наличие систем, способных не только оперативно выявить инфекцию, но и быстро отреагировать на нее, в каком бы месте страны она не возникла.

Правительства продолжают требовать тестирование по прибытии или при отъезде. Будет ли это долгосрочной особенностью путешествий, и какие неудобства она доставит, пока сказать сложно. Но эффективные системы тестирования при любых сценариях останутся действенным средством против возможной новой пандемии, либо если очередной штамм будет вызывать тяжелые симптомы.

Между тем, арсенал методов тестирования растет. Многие уже сталкивались с тестированием латерального потока, которое является более экономичным и быстрым вариантом, чем ПЦР-тесты и наилучшим образом подходит для облегчения путешествий. За время пандемии правительства и частные лица потратили много денег на тестирование перед поездками. В последнее время в большинстве стран произошла рационализация процесса, а число стран с обязательным тестированием сократилось, что весьма важно для вакцинированных людей, которым приходится летать в разные страны мира.

Нормализация системы путешествий неизбежна

Что касается другого сакраментального вопроса, вернется ли трэвел-отрасль на уровень 2019 года, нужно отметить, что нормализация неизбежно произойдет. Это будет происходить по мере признания правительствами данности, что вирус не исчезнет, и перехода к политике, рассматривающей ковид как эндемию, включая комплексы мер глубокого мониторинга и быстрого реагирования. При соблюдении этих условий и отсутствии новых опасных штаммов, нет очевидных причин, по которым путешествия не смогут вернуться в нормальное русло в течение ближайшего года.

И еще один важный момент, касающийся ношения масок. Очевидно, что СИЗ помогли защитить людей от передачи инфекции COVID-19, мы не видели обычного сезонного всплеска заболеваемости гриппом во время пандемии, что, по крайней мере, частично можно объяснить именно ношением масок.

Когда повсеместно будет достигнута понимание, что маски больше не требуется, люди смогут сами решать, надевать их или нет. Если они чувствуют обязанность защитить других, они могут носить маску, если почувствуют себя больными или находятся рядом с теми, кто уязвим по иммунитету. Во многих частях Азии, например, эта привычка стала повседневностью еще до пандемии.

Что касается последствий постковидного синдрома (Long COVID), пока нет единого мнения относительно этого явления, которое имеет место у многих инфицированных людей. Ученые круги продолжают активно обсуждать и анализировать феномен Long COVID, включая негативные последствия локдаунов на психиатрическом и психологическом уровнях, но рано или поздно исследования они получат более ясную картину.

В глобальном отношении пандемия выявила три ключевые области, где важна готовность и оперативные действия.

Во-первых, странам необходимы сильные системы общественного здравоохранения, способные выявлять инфекции и сразу реагировать на них, независимо от того, когда и где они возникают. Второй приоритет – наращивание потенциала и укрепление устойчивости системы здравоохранения для размещения людей, которые могут быть инфицированы во время пандемии, без необходимости прерывания обычных услуг. И в-третьих, для обеспечения готовности необходимо повышать общий уровень здоровья населения. Во время пандемии мы не раз убеждались в том, что здоровые люди способны бороться с инфекцией лучше, чем те, страдает сопутствующими заболеваниями, такими как ожирение и диабет.

Эти принципы должны стать основой для подготовки всех стран к возможным будущим пандемиям на принципах общегосударственного подхода, учитывающего возможность и последствия экономического ущерба.

Отвечая на вопрос о непосредственном влиянии пандемии на авиационную отрасль и путях ее развития в новых условиях, профессор Хейманн предложил заинтересованным сторонам более тесно сотрудничать с правительствами, чтобы внести свой вклад в оценку государственных рисков и обсуждения управления рисками в формате, не допускающем реального или предполагаемого конфликта интересов. Возможно, это непростая задача, но она может быть решена именно с учетом позиции представителей отрасли.

АвиаГоризонты, по материалам электронного журнала Airlines.

Поделиться ссылкой: